1940
1990
Память Церкви
Целью проекта Учебного комитета Русской Православной Церкви "Память Церкви. Беседы со свидетелями жизни Церкви в советскую эпоху" является сохранение и передача от поколения к поколению воспоминаний очевидцев жизни Церкви и верующих людей в Советском Союзе.
Воспоминания
Священнослужители
Протопресвитер Владимир Диваков
Сейчас, глядя, как порой современные ребята входят в алтарь, мне становится очень грустно. Для нас это было непросто. Вспоминаю, что в алтаре нас было шесть человек, и только три стихаря. Кто первый придёт, тот и облачится. Раньше почти во всех храмах Москвы торжественными были ранние литургии. Война, наверное, сказалась. За поздней же молилось всего несколько человек. Основная масса людей вся была на ранней литургии. Начало в семь часов. Значит, полседьмого – это максимум, а то и в начале седьмого, с первым трамваем, надо было приехать в храм, чтобы стихарь достался. А потом придумали делать по-другому. Кто-нибудь ошибся, прозевал что-нибудь, не вовремя подал кадило или ещё что-то – всё, давай, снимай стихарь. Поэтому смотрели за каждой мелочью, чтобы не ошибиться. Потом, когда я уже стал священником, помню, тоже так поглядываю, а мне владыка Питирим говорит: «Слушай, успокойся, ты же уже священник. Но я и сам таким был». Вот так смотришь, вовремя ли подали кадило, свечи и так далее. Уже невольно думаешь, что надо делать. Всё это, можно сказать, делалось «с молоком», с первых времён моего служения. Поэтому сейчас с досадой смотрю, когда приходится напоминать, подсказывать: «Отцы, слушайте, неужели вы не знаете или не помните этот момент? Почему зеваете?» В то время у нас это было непозволительно, но зато это очень хорошо воспитывало.
2499
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Николай Чикунов
Идём вдоль поля подсолнухов с ним, а он говорит: «Николка, посмотри на подсолнушки, куда они смотрят?» Смотрю. А он всегда задавал мне вопросы по мере возможностей моих. Он был очень пытлив и хотел, чтобы я умел мыслить. Я говорю: «Деда, вот туда», он дальше: «А куда?» – «Деда, деда на солнышко!» – «Да, правильно». А мне было лет 7. – «Да, правильно, а посмотри, все ли смотрят на солнышко?» Я начинаю искать. – «Деда, вот этот не смотрит». – «А ну-ка пойдём, посмотрим, почему». Подходим, а он такой скукоженный. – «Посмотри, вот те, которые на солнышко смотрят, какие сильные красивые все. А вот этот вот, посмотри какой скукоженный весь и даже не может смотреть на него. Вот так и человек, кто живёт Богом тот сильный и крепкий такой, налитой. А кто не смотрит на Бога – такой скукоженный, некрасивый, и вся жизнь такая будет нехорошая, некрасивая». Вот он детский пример такой показал мне, что значит жизнь с Богом, что без Бога. Семена были посажены в детстве. Причём, можно не говорить о Боге, но когда человек живёт Богом, то ты понимаешь, что это тебя напитывает. Это действительно, так. Можно о Боге ничего не говорить, но если ты живёшь Богом, то с тобой становятся верующими люди.
492
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Александр Мякинин
В прежние времена в советское время была видимая граница между миром Церкви и внешним миром. Сразу было понятно, кто наш, кто не наш, а кто «от супостат наших». Кто чужой, а кто свой. Я вспоминаю такой эпизод, когда мы в Абхазию приехали с семинаристами в домик, в котором останавливались монахи из Троице-Сергиевой лавры. Там жил один заштатный диакон. Об этом пишет, кстати, владыка Тихон (Шевкунов) в «Несвятых святых». Мы приехали на Пасхальной седмице, нам дали адрес, мы постучались в ворота. Нам открыла матушка этого диакона. Мы сказали: «Христос Воскресе!» Она ответила: «Воистину Воскресе!» и тут же посадила нас за стол. Никаких вопросов к нам не было, потому что ей сразу было понятно, что это свои люди. Если человек носил крест, значит он был верующим человеком. Неверующий крестов не носил. Даже какие-то самые простые слова в кратком общении давали понять, что это наш человек.
Сегодня эти границы размыты. Сегодня, вроде бы, все верующие. Вроде бы, никто не против. Но насколько эти люди являются убежденными христианами? Большой вопрос. И ты смотришь на чиновников, на представителей интеллигенции, руководителей светского образования, которые всячески внешне проявляют свою симпатию, расположение к Церкви и как будто по умолчанию, несомненно, являются нашими людьми. Но эти люди в храм не ходят, не причащаются, не исповедаются. Они не с нами вместе. И хочется спросить: «Веруешь ли ты в Сына Божия?» А сегодня такой вопрос как-то даже неудобно задавать. Вроде бы, по умолчанию все верующие.
883
0
Подробнее
Миряне
Осипов Олег Иванович
Нет, не показывал, но земля слухами полнится. Все знали, что я из православной семьи, что папа священник. А так очень хорошие были отношения с преподавателями и с учащимися. На улице, когда прогуливался, немножко дразнили, что сын священника. Немножко насмешничали. А так, слава Богу. Когда я учился в училище, со стороны преподавателя, мастера производства, было отношение напряжённое. Он сорвал с меня крест при всех на построении. Потом извинился, но отношения были натянутые.
281
0
Подробнее
Сейчас, глядя, как порой современные ребята входят в алтарь, мне становится очень грустно. Для нас это было непросто. Вспоминаю, что в алтаре нас было шесть человек, и только три стихаря. Кто первый придёт, тот и облачится. Раньше почти во всех храмах Москвы торжественными были ранние литургии. Война, наверное, сказалась. За поздней же молилось всего несколько человек. Основная масса людей вся была на ранней литургии. Начало в семь часов. Значит, полседьмого – это максимум, а то и в начале седьмого, с первым трамваем, надо было приехать в храм, чтобы стихарь достался. А потом придумали делать по-другому. Кто-нибудь ошибся, прозевал что-нибудь, не вовремя подал кадило или ещё что-то – всё, давай, снимай стихарь. Поэтому смотрели за каждой мелочью, чтобы не ошибиться. Потом, когда я уже стал священником, помню, тоже так поглядываю, а мне владыка Питирим говорит: «Слушай, успокойся, ты же уже священник. Но я и сам таким был». Вот так смотришь, вовремя ли подали кадило, свечи и так далее. Уже невольно думаешь, что надо делать. Всё это, можно сказать, делалось «с молоком», с первых времён моего служения. Поэтому сейчас с досадой смотрю, когда приходится напоминать, подсказывать: «Отцы, слушайте, неужели вы не знаете или не помните этот момент? Почему зеваете?» В то время у нас это было непозволительно, но зато это очень хорошо воспитывало.
2499
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Николай Чикунов
Идём вдоль поля подсолнухов с ним, а он говорит: «Николка, посмотри на подсолнушки, куда они смотрят?» Смотрю. А он всегда задавал мне вопросы по мере возможностей моих. Он был очень пытлив и хотел, чтобы я умел мыслить. Я говорю: «Деда, вот туда», он дальше: «А куда?» – «Деда, деда на солнышко!» – «Да, правильно». А мне было лет 7. – «Да, правильно, а посмотри, все ли смотрят на солнышко?» Я начинаю искать. – «Деда, вот этот не смотрит». – «А ну-ка пойдём, посмотрим, почему». Подходим, а он такой скукоженный. – «Посмотри, вот те, которые на солнышко смотрят, какие сильные красивые все. А вот этот вот, посмотри какой скукоженный весь и даже не может смотреть на него. Вот так и человек, кто живёт Богом тот сильный и крепкий такой, налитой. А кто не смотрит на Бога – такой скукоженный, некрасивый, и вся жизнь такая будет нехорошая, некрасивая». Вот он детский пример такой показал мне, что значит жизнь с Богом, что без Бога. Семена были посажены в детстве. Причём, можно не говорить о Боге, но когда человек живёт Богом, то ты понимаешь, что это тебя напитывает. Это действительно, так. Можно о Боге ничего не говорить, но если ты живёшь Богом, то с тобой становятся верующими люди.
492
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Александр Мякинин
В прежние времена в советское время была видимая граница между миром Церкви и внешним миром. Сразу было понятно, кто наш, кто не наш, а кто «от супостат наших». Кто чужой, а кто свой. Я вспоминаю такой эпизод, когда мы в Абхазию приехали с семинаристами в домик, в котором останавливались монахи из Троице-Сергиевой лавры. Там жил один заштатный диакон. Об этом пишет, кстати, владыка Тихон (Шевкунов) в «Несвятых святых». Мы приехали на Пасхальной седмице, нам дали адрес, мы постучались в ворота. Нам открыла матушка этого диакона. Мы сказали: «Христос Воскресе!» Она ответила: «Воистину Воскресе!» и тут же посадила нас за стол. Никаких вопросов к нам не было, потому что ей сразу было понятно, что это свои люди. Если человек носил крест, значит он был верующим человеком. Неверующий крестов не носил. Даже какие-то самые простые слова в кратком общении давали понять, что это наш человек.
Сегодня эти границы размыты. Сегодня, вроде бы, все верующие. Вроде бы, никто не против. Но насколько эти люди являются убежденными христианами? Большой вопрос. И ты смотришь на чиновников, на представителей интеллигенции, руководителей светского образования, которые всячески внешне проявляют свою симпатию, расположение к Церкви и как будто по умолчанию, несомненно, являются нашими людьми. Но эти люди в храм не ходят, не причащаются, не исповедаются. Они не с нами вместе. И хочется спросить: «Веруешь ли ты в Сына Божия?» А сегодня такой вопрос как-то даже неудобно задавать. Вроде бы, по умолчанию все верующие.
883
0
Подробнее
Миряне
Осипов Олег Иванович
Нет, не показывал, но земля слухами полнится. Все знали, что я из православной семьи, что папа священник. А так очень хорошие были отношения с преподавателями и с учащимися. На улице, когда прогуливался, немножко дразнили, что сын священника. Немножко насмешничали. А так, слава Богу. Когда я учился в училище, со стороны преподавателя, мастера производства, было отношение напряжённое. Он сорвал с меня крест при всех на построении. Потом извинился, но отношения были натянутые.
281
0
Подробнее
Фото
Сестры Пюхтицкого Успенского монастыря. 1956 г.
Схиигумен Савва Остапенко. 1970-е годы
Пасха 1968 с. Домодедово
Свящ. Андрей Голдобин
Свято-Троицкий собор. Саратов. Фото 1940-х годов из архива Д. Щербины.
Детская молитва у святого источника. Фото 1990 года из архива Д. Щербины.
Домашняя молитва. Фото 1960-х годов из архива Д. Щербины.
Видео
Пасха в СССР, 1986
Фрагменты служб в храме пророка Илии в Обыденском переулке (1970-е -- начало 1980-х гг)
Монастырская жизнь в Советском Союзе ／ Монашество на Руси ХХ в. 1985 г．
Празднование 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви． 1948 год． СССР